Амангра (Анангра)

11 Декабря 2009

Работа победила в Литературном конкурсе.
Вот они – милые березки. Тянутся к свету, ровные, с молодою чайною корой. Простите родные, но на рыбалку скоро, самых красивых возьму, две-три. Складишок с зеленой ручкой срезает их у комля, обтесываю веточки. Сегодня повешу их на сеновале за стропилину – снизу кирпич, за неделю высохнут, выпрямятся.

Вчера удалось разговорить деда Дементьева об Амангре, кряхтя, он нарисовал дорогу, больше говорил. Старый пенек, сам не ездит и от других прячет. Мы, я и Виталька, впитывали приметы, так далеко мы еще не ездили. Все близлежащие речушки были исползаны, а здесь – 80 километров по тайге. Дед Демеша меж тем описывал подъезд к месту стоянки: «И вот за пятым бродом дорога упрется в реку, справа – гать, выложенная жердями, проедите по ней, там, за ельником у скалы будет стоять старый дом и конюшня, ночлег ваш». Придя домой, выпросил у отца 20 литров бензина в свою «Планету пятерку», сел мух подвязать. Связав пяток, решил что хватит, на удочке еще две штуки привязаны.

Ночь не спал, представлял речку, ленка. Ленка я еще не ловил ни разу.

Удочки привязаны, рюкзаки уложены и водружены напарникам на спины. С Виталькой едет Денис – внук деда Демеши; со мной мой младший брат тринадцати лет – Серега. Серега недавно болел лишаем, сейчас лысый ходит. Июль жарит, время часов двенадцать, мотоциклы, лишенные глушителей, зарычали на всю округу – поехали!

Артем, карьер Теплый, дорога к Маракану. Грейдер последний раз проходил месяц назад. Виталька отстал, не хочет пыль глотать, договорились, что поджидать его время от времени буду. Еду по самому гребню водораздела – красота неописуемая. Тогда еще старателями не была тайга выворочена наружу в таком количестве, что сейчас страшно в «Гугл» глянуть. И вот впереди слева блеснул ледник – находим съезд с трассы, и вниз с гольца к Истоку Амангры.

Вы когда-нибудь видели ледник в июле? Когда вокруг все насыщено зеленью, отцветает кашкара, вдоль дороги растут ромашки и посреди этих сочных красок, на серых камнях высится трехметровая глыба льда изумрудного цвета? Словами сложно передать. Весь распадок заполонил лед. Сверху солнце прожгло его кожу, рассыпая острые иглы сосулек. Снизу – нескончаемая капель хрустально чистой воды рождает новую реку.

Умылись, размазав дорожную пыль по краям лица. Теперь предстоит ехать вдоль реки, преодолеть пять бродов – притоков Амангры. Дорога разбита шашигами, глубокие колеи, справа и слева мшарник и кусты, приходится балансировать на среднем опупке: «Серега, прижмись сильнее, не болтайся!». Я еду вторым. За поворотом сюрприз, Витальку болтануло и он повалился в колею, не успев снять ногу с подножки. Картина маслом: в колейной жиже торчит вверх колесами «Планета», руль и седло под водой, у другана одна голова наружу – кряхтит, а вылезти не может, и Денис топчется – не за руль, не за стопак поднять мотоцикл не может. Втроем справились, на ближайшем ручье выкупали бедолагу. Два брода были настолько глубоки, что просушивали свечки на другом берегу, воздушок воду хапнул – успеть бы до темноты до места добраться.

Выстрел. Еще один. Через какое то время наш легкий перекус прервал подскочивший на олене якут. Редкая бороденка в разные стороны, старый карабин на коленях, на ногах мокасины.

И ускакал. Вот блин, начинается. Но мы ж за рыбой едем.

Выехали на небольшую поляну. Четверо мужиков – косарей, собирались уезжать домой. «Дорога нормальная дальше» - ответили на наш вопрос. Конечно, для вас - нормальная. Воткнул 66-ой в колею и сиди, кури. Разжились у них бензином, а то вдруг обратно не хватит.

Как по ЖиПиЭске, по Демешиным каракулям уперлись в реку – справа гать. А кто это на противоположном берегу? Блин, опять якуты. Двое, пьяные, лысые почему то. Река в этом месте уже набрала силу, но видно, что на противоположном берегу выезд машин есть, на мотоцикле мы не проедем. Кричим об этом якутам. Те призадумались и поперли вброд в нашу сторону. Одного поток сбил с ног, унося вниз за поворот, и он подошел к нам уже в конце разговора. Первый правдами и не правдами переполз на наш берег:

Фуф, хорошо, Серега, что ты лысый. А то пойми, что этим уркам надо. (Когда до якутов достала цивилизация, а особенно огненная вода, то много их потом пересажали в тюрьму. Напьются и рвет крышу у них, то порежут друг дружку, то пристрелят. Лаечек на Маракане очень хороших у них за спирт брали. И по зверю ходили собачки и по соболю. А выйдут из тюрьмы и не знают, что делать, куда прибиться, так и живут в тайге на самопропитании).

Первым сюрпризом стало наличие почти полностью прогнивших жердей через болото. Мотоцикл с двумя наездниками тонул. Так, человека держит? Держит. А тогда я рядом побегу. Проскочили. Второй сюрприз в том, что ни дома, ни конюшни не было. Был какой то намек на их существование раньше, давно, но чуть заметный.

Ковырнул ногой мох, заблестел иней – вечная мерзлота! Сейчас солнышко спрячется – попляшем!

-«Ладно, за дровами пошли».

Наносили дров, наломали лапника, поставили суп в пакетах варится. Уже стемнело. Завели карбитку. Чертыхаясь, по скользким камням, пошел по краю реки против течения. Где рыба? Вот под кочкой на песке кто то зашевелился. Короткий удар острогой – налим! Хороший, килограмма полтора. Будет уха. Карбитка засралась, заработала с перебоями, все, спать пора.

Утро встретило легким морозцем, в своих ветровочках мы промерзли насквозь, хоть и вертелись всю ночь, подставляя бока тлеющей колоде. Встав, спугнул стайку куропаток, подкинул дров, закрыл своей ветровкой Серегу. Достал котелок, сделанный из жестяной банки из под компота, поставил чай. Закипела вода, бросил горсточку «Индийского» со слоном и листочки брусники. Пацаны заворочались – пригрело. Попили чаю и разбежались по реке.

Река – красавица. В нашем месте, на правом берегу, сразу начинается ее поворот. Пологий берег из скальника, поросшего ягелем и кустиками клюквы обрывался в полуметре от воды. Струя, ударив в него уходила в глубокую яму под скалу противоположного берега. Прицепил пару мушек. К слову сказать мушки у меня тогда (да и у всех) не отличались оригинальностью: были зеленые, желтые, красные, бежевые, серые, дальше перечислять? Названий не было, мушка да мушка. Все по типу сегодняшней поденки, только без хвостиков. Тело – мулине, головка почти всегда черная, ершик – перо цвета Браун со скальпа домашнего петуха. Первые забросы не принесли ничего, где же ты стоИшь? Наломал спичек и бросил в струю – поплыли, смотрю внимательно. Там, где течение только начинает стихать, мощная воронка, и все мои огрызки спичек закрутились в водовороте. Ничего себе! Пробую ловить, мушка полностью отвергается. Вдруг, снизу, какой то дед идет. В кирзачах, фуфаечке, седая борода, через плечо берестяная набирушка, а из нее черные хвосты торчат – таких рыб я еще не видел!

Ухмыльнулся в бороду и пошел дальше.

Я в лагерь, достал крючок побольше, намотал все это безобразие на него и к струйке приметной. Заброс, мушка-монстр покачиваясь по струе плывет в направлении выхода рыбы, леска заканчивается, удочку вытягивать уже нет сил, начинаю волочить муху против течения и тут…. Выход! Сердце бешено заколотилось, подтянуть рыбу к себе не могу, в воду зайти не могу - у берега глубина. Боженька, пожалуйста, помоги мне. Услышал. Свечка над водой – какой ты большой! И, уйдя со струи, пошел к берегу. Еще немного поборовшись, вывел на мох, схватил двумя руками, прижал грудью, поднялся и побежал вверх по склону. Отбежав приличное расстояние – посмотрел. Вот он – мой ПЕРВЫЙ ЛЕНОК!!

- «Мужикиииии! Есть ленок!» И все. И больше уже ничего не нужно. Рассказал про деда, сделал каждому по такой же мушке, все обрыбились потом и не раз и не два - до вечера хорошо ловили. А вечером в обратный путь, а то мамка будет волноваться…….

Восемнадцать лет прошло с тех пор. И удочки уже не березовые и мушек я не семь штук на дальнюю рыбалку беру. И если внимательно вспомнить, то и ленок тот не больше полутора килограмм был, и рыбы с рыбалки приносил штук по 10-15. Но все равно мне кажется, что эти моменты в жизни останутся самыми теплыми воспоминаниями о моем детстве. Спасибо маме, что отпускала одного в 16 лет; Отцу, что сводил к Витьке Васинскому за муховязальной наукой; Деду Дементьеву и тому, неизвестному дедушке, который без рыбы не оставил…