| 14 Октября 2010
… Выехали из города в пятницу после работы и пошли по трассе М-55 на Читу. Надо торопиться, потому как в обед субботы в Чите назначена встреча с нашим проводником Андреем. В районе Байкальска контрольный созвон. Но, к нашему удивлению, трубку берёт девушка. Приятный незнакомый голосок извещает нас о том, что Андрей сейчас, мягко говоря, нормально общаться не может, ибо спит за столиком в ресторане как раз рядышком с нашей незнакомкой. Дескать да, собирался вроде завтра куда-то в лес, но в чудесной компании расслабился, перебрал и потерялся. Снижаем скорость, потому как торопиться теперь некуда – зная Андрея, с уверенностью можно сказать, что до завтрашнего вечера он не одыбает. Но нам ли быть в печали, мы ведь уже по сути НА РЫБАЛКЕ!
Чуть за полночь прибываем в Улан-Уде. Я, как практически местный (был в Улановке раза четыре!), устраиваю своим попутчикам (а нас трое) экскурсию по ночному городу. Пара кругов по центральным улицам, обзор достопримечательностей, остановка в районе рынка, ужин в пиццерии «Метро». Около трёх ночи паркуемся у придорожной ночлежки на выезде из города и отходим ко сну в нормальных человеческих условиях.
В семь утра уже на ногах. Не спится. Мы же едем НА РЫБАЛКУ, какой тут нафиг сон. Не спеша проглатываем километры. Пару раз останавливаемся на бережку пересекающих тракт речек. На одной из них активно плещется некрупная рыбёшка (а может, чёрт возьми, и крупная была?). С трудом останавливаю себя, чтобы не расчехлить нахлыст, так как негоже размениваться на мелочи в преддверии НАСТОЯЩЕЙ РЫБАЛКИ.
Около двух дня на связь выходит наш проводник. Ну, наконец-то! И вот мы уже восседаем в его «Сурфе». Нам предстоит преодолеть пару сотен километров по асфальту и 230 км по лесной дороге, которой нет.
Под дикий ржач (КВНы и Аншлаги отдыхают) асфальт проскакиваем незаметно. Вот он, незаметный сворот в лес, к Реке. Приближается ночь, но мы решаем ехать, сколько позволит дорога. Позволила полтора километра. Первое препятствие – мерзкая болотная топь в низинке. Рубим сухостой в лесу, мастерим лаги, сооружаем настил. Два часа подготовки, 15 метров «нового дорожного полотна» и 10 секунд на преодоление преграды. Опять в путь. Кое-где (особо на перевалах) дорога всё же есть. В какой-то момент на дорогу выбегает глухарь.
Сразу хочу отметить, что охотиться собирались с письменного(!) разрешения хозяина охотугодий, под присмотром охотоведа, с действующими лицензиями на отстрел изюбря и кабана. Ну а рыбалка сейчас не запрещена (омуль в этой реке не нерестится).
Ночь застала незаметно. За бортом темень – хоть глаз выколи. Через несколько километров едва-едва не рюхаемся в глубоченную яму. Вроде и ручеёк мизерный, а в период большой воды разлился так, что мост снесло. Вот в это отсутствие моста мы чуть и не нырнули. Опять длительная подготовка, строительство моста, аккуратно переезжаем и снова плетёмся по направлению к Реке. А там нас ждёт ВЕЛИКАЯ РЫБАЛКА. Во всяком случае мы так думаем и рассчитываем на это. Ещё парочка подобных засад и около 4 ночи мы срубаемся вообще без сил. Палатку не брали, спальники летние, пришлось спать сидя в машине. Двигатель не заводим, дабы сберечь соляру. И хотя на улице далеко за ниже нуля в пуховике спать тепло и комфортно.
По показаниям спидометра за 8 часов прошагали не многим больше полста километров. Осталось всего ничего – ещё три раза по столько же. Но ведь там, впереди, наша Река. Проснулись в 7. Костерок, завтрак. Где-то на горе тявкнул козёл, с распадка в другой стороне раздался рёв самца изюбря. Где едем, где плетёмся, где толкаем машину, но всё же продвигаемся дальше, туда, к РЫБАЛКЕ.
Перевалы сменяют распадки, предгорья сменяют болотины. Переезжаем вброд с десяток ручейков-речушек. Днём ехать комфортнее. И засады кажутся не такими могучими, как ночью. На дороге масса звериных следов. Видно, что со зверьём тут проблем нет.
А как с рыбой? К семи вечера выезжаем на долгожданную поляну. Всё, мы на месте. Дальше до зимовья дороги нет совсем. Осталось всего-ничего – перевалить гору, спустившись по скалистой тропе, и потом ещё 5 километров по распадку вдоль ручья по о-о-очень заболоченной местности. В зимовье нас уже сутки как ждут. Там живут двое – охотовед и штатный лесник. У них спутниковый телефон. Хозяин охотугодий уже сообщил им о нашем приезде. У мужиков на зимовье лошади. Потому корячить на себе все вещи-снасти нет резона, с утра охотовед приедет на лошадке и вывезет наши шмотки. Берём только самое необходимое. Одеваемся. Вейдерсы-шмейдерсы, куртки-тужурки, шапки-хуяпки. У меня в руках удилища, на шее, как у мамки-кенгурихи в сумке, фотоаппарат. Семь километров до зимовья – да похрен, чо там, мы ж НА РЫБАЛКЕ!!! Перевалив сопку и спустившись вниз к ручью захотелось родиться обратно. Растренированное тело не слушалось, ноги не хотели его нести, лёгкие отказывались дышать рваным темпом. Мерещился диван, попа то и дело вспоминала своё любимое офисное кресло. Ночь застала в самом сердце болота. В такой ситуации лучший друг – хороший фонарь. У одного из нас фара со светодиодами. И хотя она жутко тяжела (4 большие батарейки весят не мало), зато освещает замечательно. А вот мой скромный налобный фонарик светил каким-то грустным, тусклым, беспробудным светом. Дважды нога предательски соскальзывала с болотной кочки и я нырял в эту жуткую, мерзкую, зловонную болотную жижу «по самые помидорки». А один раз из этих двух, как-то ловко извернувшись, угодил в топь ещё и мордой. Лучший друг, налобный фонарик, зачерпнув водички, бастанул и на какое-то время затаился во мраке, отказываясь освещать мой нелёгкий путь. Полз на ощупь. Добравшись в конце концов до твёрдой земли, я встал на колени и расцеловал каждую травинку. Пока шли несколько раз слышали волчий вой. Не очень-то хотелось попасть к ним на стол. Уже позже выяснили, что давеча неподалёку медведь задрал лося, половину то ли сожрал, то ли закопал до худших времён. Оставшуюся половину злобно охранял. А волки его пасли, кружась своей стаей вокруг медвежьей добычи. Короче бесили мишку, как могли…
… Остановились отдохнуть. И в свете фонаря в 15-20 метрах от нас увидели двух здоровых кабанов. Они сидели в кустах и вершили свои любовные дела, делая маленьких кабанчиков (надеюсь, что это были не два парня)). А тут мы со своим фонарём. Кабаны вопросительно уставились на нас (типа, чо надо, казлы?), мы на них (типа, стоять, свиноты!). Пока мы соображали, что мы не только НА РЫБАЛКЕ, но ещё и НА ОХОТЕ, пока скинули с плеча ружбайку, пока зарядили, кабанчики, недоумённо пожав плечами (ежели конечно у них таковые имеются,) неспешно удалились в лесную чащу, блеснув на прощанье своими белыми жопками с крючками-хвостиками по центру…
… По лаю собак поняли, что уже и зимовьё где-то рядом. При слове «зимовьё» воображение рисует какую-то полуразвалившуюся, полусгнившую хибарку. В лучшем случае со стеклом (или хотя бы с плёнкой) в оконной раме и с куском рубероида на крыше. Но то, что мы увидели в свете фонарей, повергло нас в шок. Добротный дом 5 на 6 метров с сенями и кухней, скотный двор метров 20 в длину с дюжиной лошадей, коровой и козой, хозяйский дом (ещё строится), большой хозблок и баня 6 на 4 метра! Усадьба, а не зимовьюшка!!! На лай собак к калитке никто не вышел. Мы встревожились, заподозрив неладное. Заходим в дом. На столе початая десятилитровая канистра со спиртом. Хозяин спит. Радует натопленная печь. В зимовье тепло. Будем хозяина. А где второй? Обещали двоих… Выясняем причину отсутствия второго жителя. С неделю назад он попытался состроить из себя залихватского крутого ковбоя и обкатать лошадь. Но получил копытом в грудь... И, примчавшемся на аэролодке сыном хозяина угодий, с переломами рёбер был доставлен сначала до ближайшего населённого пункта, а потом уже на машине в Читинскую областную больницу. Спирт и был привезён сыном хозяина. Садимся за стол. По пятьдесят грамм водочки «за панаехали тут» и я ползу к кровати. Через минуту, под аккомпанемент бухающих приятелей, срубаюсь. Шли третьи сутки, как мы НА РЫБАЛКЕ. А Реку ещё не видели…
… Просыпаюсь от того, что где-то рядышком многоголосным хором орут кошаки. Спать охота ужас как. Легли-то около трёх. Соображаю спросонья долго. Так… я ж на реке… Тогда, какие нахрен кошаки? Ах да… Капец, бля! Это ж надо додуматься котов разводить в тайге!!! Ладно, я понимаю, одного держать – и мышей где поймает, и понежиться с ним там, потискать. Но шесть кошаков??? Сквозь приоткрытый спальник в отблеске не потушенного на столе фонаря вижу, как одна лохматая скатина залезла на грудь к хозяину зимовья и лапой расчёсывает ему усы. Наверное, после ночного возлияния у того так воняло изо рта, что котяра решил закопать это г@вно. Я не выдержал, вытащил из спальника руку, нащупал на столе журнал, свернул его в трубочку и ткнул им посильнее котофеича в бок (да простят меня любители животных!). Так этот сцукобля, облизал себе ушибленное место, мяукнул и с каким-то просящим выражением рожи посмотрел на меня, мол, ещё ткни! Ага, щас! Спи давай! 
Опять в спальник. Там тепло и хорошо. А в зимовье прохладно. Мужики изрядно накурили в избе и, чтобы проветрилось, открыли дверь. Легли спать, а дверь оставили открытой. Панажруцца… Пока учил жизни кота, рука замёрзла ужос как. Ворочаюсь, но никак не могу уснуть. Ещё этот четырёхлапый не унимается, мурлыкает прямо мне в ухо, да так, как будто рядом танк заведённый припарковался. Не выдержал, встал, наступил сначала на маленького котёнка на полу, потом на миниатюрную собачку неопознанной породы, услышал от них пару ласковых, сам ругнулся (зоопарк, бля), закрыл дверь, подкинул полешку в печь (да что толку, угли уже прогорели), залез в спальник. Быстрее бы уже рассвело…
… Утро. Из-за гор выглянуло пронзительное солнце. Но, несмотря на это, вставать с кровати и выходить из дома совсем не хочется. Однако, находясь в зимовье, рыбу ловить будет не удобно. А я сюда приехал как раз порыбачить. А не в доме проваляться весь день. Подъём, мы ж НА РЫБАЛКЕ!!! Пристально смотрю в окна – реки не видно. Вижу, что на улице по-осеннему зябко и сыро. Хоть и солнце слепит. Ветрище. Ветер срывает со стога сена, стоящего во дворе, одну за одной травинки-соломинки. Ловля на реке не обещает быть лёгкой…
… Растапливаем печь, неспешно одеваемся-обуваемся, кипятим чай. Всё, что вчера недальновидно оставили на столе, за ночь поели кошки-собаки. Это какой-то капец! Кошки, которые лазят по столам и питаются с миски хозяина, охотничьи собаки, которые живут в зимовье под кроватью, выходя оттуда только ночью, чтобы пожрать опять же со стола да попить из помойного ведра…
… Плотный завтрак. Выходим во двор, осматриваем местные строения, здороваемся со скотиной. Но мы были в ожидании встречи с Рекой…
… До реки метров 150. Идём в полном обмундировании, обвешенные удочками и ружьями. Так возбуждены, что забываем в зимовье фотоаппараты. Да ладно, ещё куча времени, нафотаем. Ну, вот она, Река! Наконец-то! Да-а-а!!! Ветер срывает пену с накатывающихся вперёд течения волн. Порывистый ветер с гор вселяет пессимизм. Первый раз на новом месте всегда чувствуешь какой-то дискомфорт, смешанный с уверенностью, что рыбы здесь нет. Особенно на реках, где воробьи стоят на середине по колено в воде…
… Про нахлыст можно забыть. Боковой ветер не даст не то что проводку сделать, даже закинуть не позволит. Вся надежда на спиннинг. Плюю через левое плечо, шепчу блесне молитвенные слова. Заброс поперёк сильного ветра. Наперекор стихии. Вопреки здравому смыслу. Который говорит: «Ну и какой рыбе придёт в голову стоять здесь, где от течения спасу нет? Где ни одного кустика и коряжки в воде? Где глубина «с гулькин нос»?». «Конечно, всё так» - соглашаюсь я… И блесна ныряет в воду. Заброшенная просто так, она становится на струю и как маленький моторчик начинает жужжать где-то в толще воды, всё углубляясь и углубляясь. Хм, до дна не достал… А занятие то обретает смысл! Глубина здесь такая, что Гульке, если это существо жило когда-либо на Белом свете, и не снилось. В мозг вселяется надежда. Несколько забросов поперек течения, сплавы под берег и по струе, наслаждение от чёткой и слаженной работы «Мепса». Опп! Есть! Блесна приносит за собой бойкого нанохайрузишку. А потом ещё одного. Начало положено. Но всё усиливающийся и к тому же очень холодный ветер, делает рыбалку всё менее комфортной. И я решаю на этом разминку закончить и поискать более укрытые берега. Прошёл вверх по течению около пяти километров.
Перекаты сменяются мелководными плёсами, которые заканчиваются перекатами и сменяются, в свою очередь, очередными короткими плёсами и т.д. Ни одного толкового места для стоянки рыбы. И укрытых от ветра мест тоже нет, как будто попал на искусственный канал…
… Замёрз. Назад в зимовьё. У печки тепло. Чай. Супчик. Подробный анализ карты и спутниковых снимков обещает в четырёх километрах от нашей стоянки вниз по течению укрытый от ветра поворотик русла реки. Идём вдвоём (у меня нет ружья, а без ружья одному в здешних местах как-то ссыково). По карте всё гладко и красиво. В жизни – каменная тропа по отвесному склону горы с перепадом высот метров в 200. Пока шёл (лез, полз), проклял всё на свете, но, о чудо, за горой реально нет ветра!
Река тут широкая... быстрая... перекат... обратка… камни... Под противоположным берегом крупная рыба собирает что-то с поверхности воды. Выясняю, что это что-то – очень мелкая мошка. Которую собирает малёк, которого и гоняет крупняк. Неподалёку впадает какая-то мелкая речушка. Не место – рай!
… Восьмиграммовая вертушка №3 от "Blue Fox" Deep Super Vibrax отправляется в полёт и тут же выплёвывается под берег течением. Мда. Пристреливаюсь девоном «Стрекоза» от «Русской блесны» весом в 12 грамм. Хоть девон ещё тот летун, но в обратку за перекатом не долетает метров пять. А там метрах в 30 от меня раз за разом плещется крупная рыба. Ставлю колебалку «Прохоровка» серебряного цвета. Тоже не долетает. Ставлю колебло наподобие нашей «Уралки». Эта долетает, но спиннинг «СанКруа» при забросе как-то проваливается что-ли. Ещё бы ему не проваливаться – вес блесны 22 грамма, а верхний тест удилища 18. Всё не то. Ловить не комфортно. Ну а что делать? После десятка бросков на всплеск рыбы, первый ударчик, останавливаю подмотку и «Уралка» падает на дно, зацеп об камни. Приходится идти вверх по течению, и уже оттуда плавными, но настойчивыми потяжками высвобождаю блесну из плена. Возвращаюсь на место. Кидаю с опаской, жаль спиннинг. Уж больно критично ведёт себя вершинка. Через пару забросов опять удар, остановка, зацеп. Обрыв. Да что ты! Ставлю ещё одну. А если не останавливаться после первой атаки? Пробую. Через несколько забросов рыба бьёт, но не засекается. И опять заброс, бъёт, но снова 
мимо тройника. Следующий заброс и опять то же самое. За проводку строго 1 удар. Может бъёт в голову блесны? Надо что-то менять. Меняю блесну. Опять ставлю "Прохоровку", но медного цвета (ну верю я в блесну такой формы!). Рыба издевается и продолжает упорно плюхаться в одном и том же месте. А блесна не долетает до точки боя метра 4. Меняю спиннинг на дешманский «Шимано». После нескольких пристрелочных забросов всё же нахожу траекторию движений, позволяющую закинуть блесну всего на пару метров ближе «котла». Но рыба всё равно не соблазняется недолетающей приманкой. Что делать, как быть? Идея! Меняю тактику - перебрасываю блесну выше точки боя метров на 6 в струю переката. Застываю на месте. Струя течения выносит мою блесну предположительно в направлении «котла». Стравливаю леску. Считаю. Главное не зацепиться за донные камни! Дешёвый спиннинг хоть и позволяет почувствовать момент касания о дно, но реагирую поздно и теряю очередную блесну. Опять ставлю «Прохоровку», но уже золотого цвета (последняя в арсенале). Заброс выше по течению, стравливаю, считаю и на секунду раньше предыдущего начинаю проводку, стараясь сделать её максимально медленно. На третьем или четвёртом забросе - ЕСТЬ! Сработало! Ленок грамм на 800. Потом ещё. И ещё один. За каких-то 10 минут 3 добротных ленка под килограмм. Блесна «Прохоровка» теперь смело может называться ленковой.
Напарник в сотне метров выше на ямке тоже тягает одного за одним на вертушки от «Блю Фокс» и «Мепс». Но только на блёсна с золотым лепестком. «Серебрухи» рыба игнорирует. Душа запела. Как говаривал персонаж Михаила Евдокимова: «Это ж с каких яиц нам така радость вылупилась!..». Навалившееся счастье всё усиливалось. Накатывалось валом. Едва-едва не придавило. Вот это РЫБАЛКА!!! Как только мы привыкли к отличному клёву, как он тут же стал ещё лучше! Если удавалось забросить точно в нужную точку, хватка не заставляла себя долго ждать. И если на «серебруху» и «медянку» за проводку был в лучшем случае один удар, то на «жёлтенькую» ленок бил до тех пор, пока не засечётся. Половина ленков в процессе вываживания обретало свободу, выплёвывая блесну, другая половина засекалась так, что блесну приходилось высвобождать только при помощи экстрактора. Потому речь об отпускании мелких выловленных леночков не стояла, раны, не сопоставимые с жизнью, не дали бы им не единого шанса.
Через 2 часа беспрерывное рыбоубийство начало надоедать. Ну никакого спортивного интереса! Чистой воды заготовка. А на что столько рыбы?
Перерыв… А потом… Нахлыст!!! А-а-а-а!!! Когда обычная спиннинговая рыбалка перестаёт приносить удовольствие, сразу вспоминаешь про этот чудный способ ловли. Способ для настоящих эстетов, для истинных ценителей рыбалки! Складываю спин. Пока расчехляю нахлыстовую снасть, подходит напарник Андрей. С напарником повезло. Ему тоже надоела чрезмерная дОбыча. Он человек тонкой моральной сущности, работает «ландшафтным дизайнером», а если быть более точным – бульдозерист он. В повседневной жизни привык всё крушить на своём пути, а тут такой шанс проявить свою творческую натуру, вывернуть нутро наружу, заценить забайкальскую осеннюю природу. Сели на бережку. Беседовали долго. А потом ещё дольше сидели в умной тишине и любовались рекой. Организовали столик. Достали фуфырик иноземного розлива, а, откровенно говоря, поллитровый батл читинской косорыловки в п/эт бутылке. Градусов 60. Вкусна, зараза! Но увлекаться ею опасно, ещё ведь назад «на базу» скалолазничать. Дышим чистейшим горным воздухом, слушаем шум реки. А шум такой, что заглушает все прочие звуки. Не слышно птиц. Может из-за шума реки. А может они улетели в тёплые края? А может заняты подготовкой к зиме? Короче петь им, видать, некогда.
— Андрюха, а херли птички-то не поют?
— А херли Андрюха-то? Птички-то — они, у них и спрашивай...
Тут видим какое-то шевеление в кустах на противоположном берегу прямо напротив нас. Явно не птички… Смотрю на Андрея, он хватает ружьё, я замираю со страха.
- Андрюх, тебе щас не ружьё, а вазелин понадобится…
- А тебе памперсы…
- Ага, ужоснах! Чё там?
- А я знаю? Сам в шокесе! Ща увидим, ёпть… Ой, бля… Кабаны… (из кустов появляются два маленьких поросёнка). Трындец какой-то, гыы…
- Не то слово — трындец... Это много хуже. Двадцать мордатых пяточкастых трындецов, друг мой, идут за твоей драгоценной жизнью. Щас переплывут к нам и всё… Тушите свет, сушите вёсла… Меня-то не тронут, я с рюмкой, на кой им отравленный алкоголем кусок мяса… А вот ты-то с ружьишком, с тебя и спрос…
Но кабанчики, увидев нас, дали стрекоча… Андрей тут же задвинул историю про то, как не так давно на охоте добыл некоего циклопического суслика, размером "вот с этих поросят". «Да ну, нах!» «Да, бля-буду! Ну, может не совсем с поросят, но почти...» Поржали. Почему то сразу же вспомнился Саня Liss's…
… Захожу в воду в том месте, где ловил Андрей. После переката с мощными бурунами тихий глубокий неширокий плёс. Держусь ближе к валунам переката. Забредаю по колено. Дальше страшно, снесёт нафиг. Течение сильное. Вода холодная. «Кола Салмон» №7. Клинкхаммер на крючке №10 (большому куску и рот радуется) на поводке 0,18мм. Оверхэд перпендикулярно перекату, в основание плёса. Чёткая презентация. Струя захлёстывает муху. Та тонет. Муху не вижу. Тяну за шнур, чтоб перезабросить. Тяжесть… Сидит! О, как!!! Да здоровый! Или просто после спиннинга так кажется? От неожиданности вытягиваю за шнур. Ощущаешь все рывки противника подушечками пальцев… Хариус грамм на триста. Живи, друг. Ещё заброс. Только мушка приводнилась, дыц! Всплеск и на том конце повисла тяжесть, сопровождаемая острой вибрацией в руку. Ещё один. Этот меньше. Иди домой. Два заброса – два хариуса. Нехило. Андрея аж трясёт. Ему тоже не терпится попробовать половить заморской снастью. Показываю напарнику несколько па. Он пытается повторить, комкает шнур, обрывает поводок с мухой. Хихи. Перевязываемся. Ещё раз показываю ему основы. Его очередная попытка, и мухой срезается полподлеска. Снова забираю снасть. И так несколько раз. У него начинает получаться. Забрасывает совсем рядом, но это ж только начало!!! Распугали всю рыбу. Сколько не ловили на этом плёсе, больше поклёвок не увидели. Перешли туда, где ловил я. Ну тут с моими нахлыстовыми способностями делать нечего. На струе не смог поймать ни на «сухарика», ни на нимфу, ни на стримера. А закинуть за струю не смог – далеко. И к тому же струя так и норовила «сломать шнур». Попыжился чуток и отдал палочку Андрею. Он ещё с полчаса осваивал новую для себя снасть. А я наловился по полной программе! Около 6 часов вечера пошли обратно…
Надо отметить, что я отнюдь не являюсь матёрым альпинистом-профессионалом, а в лучшем случае нахожусь в любительском классе "пешеход-рецидивист". Устал быстро. Да почти сразу. Начал отставать – то ли рюкзак такой тяжёлый (а в нём около 15кг чищенной рыбы + снасти), или старею что ли... Напарник посоветовал мне (он же, типа, грамотный) на подъёме делать степенные небольшие шаги, с опорой на всю стопу, идти равномерно в одном темпе, полностью разгибая ногу в колене в конечной фазе шага - так легче ногам и дыхалке. Попробовал. Надо было просто не жадничать, а ловить не на пропитание, а только ради удовольствия чуть-чуть. Тогда бы ноша загривок не ломила. Осилив перевал, попали в облако тумана. Холодная водяная пыль за считанные минуты проникла в каждую складочку одежды. Промокли вдрызг. Хорошо, что хоть ветер стих. Он был не слишком сильный и не особо холодный, но его порывы на пару с сырой одеждой и высокой влажностью воздуха безжалостно уничтожали остатки тепла на теле. А потом и вовсе пошёл дождь. И тропа стала похожа на бобслейный жёлоб. Несколько раз падал, поскользнувшись на очередном мокром камне. Как остался жив, до сих пор удивляюсь…
…Вечер. Дождь закончился резко, и через пять минут над нами уже было чистое небо, окраплённое бесчисленным количеством звёзд. Костёр на берегу, размышления о сущности бытия, разговоры ни о чём. Под загудай с холодным пивом в бокале, под горячий лесной чай с печенюшками. Дым костра, создающий какую-то загадочную, сказочную атмосферу. День явно удался...
…Ночь прошла спокойно. Плотный ужин и спортивный кросс по перевалу благотворно сказались на моём мироощущении. Спать залез в состоянии умиротворения и покоя. Один из котов всю ночь спал рядом со мной. И согревал мне бок. Такая своеобразная «вечная грелка». Не надо никаких электропроводов, бензина и прочей «горючки». Накормил «обогреватель» с вечера рыбой и греешься всю ночь нахаляву, а не накормил, так он сам добудет что-нибудь со стола. Ночью слышали тявканье лесного козла. Подкрался к зимовью и орал дурниной. Может козочку хозяйскую учуял, и намекал ей о чём-то? И, главное, собаки молчали, козёл орёт, а они спят... На утро хотели ловить козла «на живца», выпустив в лес ту самую домашнюю козу. Но хозяин уцепился за рога своей подопечной и сказал что-то типа: «Не отдам девочку свою любимую какому-то "казлу паганому". Она мне самому ещё пригодится…». И посмотрел на неё так ласково-ласково. Мы спорить не стали, этих лесных жителей не поймёшь…
…Утро встречает прохладой. Спиннинги одеты в осеннюю одёжку.
Редкие лужи прихватил ледок, а жёлтые листвяничные иголочки приоделись в иней.
Встали поздно. А куда торопиться? Рыбы вчера добыли ровно столько, сколько надо. Наша с Андреем вчерашняя пойманная рыба превзошла улов других двоих в… в общем весь их дневной улов целиком поместился в вечерней ухе. Не зря мы вчера ползали по скале! Отзавтракав, мужики ушли на наше вчерашнее место за гору. Кроме удочек взяли ружьишки в расчёте на кабанчика. А я остался и весь день постигал азы нахлыстовых забросов. Втёрся в доверие к хозяину зимовья, он любезно одолжил мне своё ружьишко и я смело пошёл вниз по реке.
Перебрёл её и по противоположному от зимовья берегу прошёл 7км до ближайшего притока, а потом ещё порядка 3км вдоль него вверх, ища ямку и прокидывая нахлыстом и спиннингом поочерёдно все плёсики и перекатики, благо берега вдоль русла вполне проходимы. Добрался до ямки, про которую накануне вечером долго и охотно рассказывал хозяин зимовья. Он тут ловит рыбу зимой, добираясь сюда на снегоходе. Ямка образована двумя протоками и поворотом русла на 90 градусов. Как не пыжился с нимфами и стримерами, но выманить на выход обитателей ямы нахлыстовой снастью не смог. Зато ловко работал спиннинг и вот такая вращалка. Поймал с десяток ленков от 300 грамм до 1063 грамма. 4 штуки забрал, остальных отпустил подрастать. Надо отметить, что в речушке ленок брал очень аккуратненько, цепляясь за самый край губы одним крючком тройничка.
…Походил по округе туда-сюда. О поросячих следах можно и не упоминать... А ещё лосиные и косульи... Жаль, что мышкующая лиса заметила меня первой. Пока я отреагировал на движение, пока достал фотоаппарат, пока навёл – ушла фотодобыча.
Хотя места и дикие, дважды видел на берегу полуразвалившиеся зимовьюшки. Но, похоже, запущенные и брошенные…
Мои напарники с нашего вчерашнего эльдорадо вернулись налегке – рыбы и на Андрюхином плёсе и на моей обраточке и след простыл. Скатилась? Или погода придавила? А ведь после вчерашнего ненастья природа подарила нам суперзамечательный осенний день…
С кабанчиком им тоже не повезло. Зато видели лося и двух изюбрей. Но как тащить на себе через перевал столько мяса? А с кабанчиками была ещё история. На третий день с вечера высыпали пяточкастым на полянке неподалёку от зимовья мешок овса. До трёх ночи мы сидели в засаде, но не одна свинюшка не появилась. А, проснувшись в 8 утра, на месте прикорма мы не обнаружили не одного овсяного зёрнышка. Сожрали всё. И при этом перекопали своими пятаками всю поляну. Сдаётся мне, что кабаны сидели толпой в кустах, смотрели на нас, ржали, а как только мы ушли спать, тут же вычистили всю поляну, набив пузо отборными зёрнышками.
Вообще, третий день мужики полностью посвятили охоте. А я слонялся вдоль реки, прокидывал все более-менее интересные места. И даже поймал на спиннинг одного килограммового леночка. А ближе к вечеру, ещё одного, но по-меньше.
Азарта уже не было. Всё чисто механически, на автомате. Я своё взял…
… Стою по колено в реке, рассекаю воздух нахлыстовым шнуром, никого не трогаю. Слышу где-то сбоку какую-то возню в кустах. Поворачиваюсь и вижу, как из леса вываливает толпа оленей. Чуть не затоптали, собаки. Один здоровенный самец, самочка чуть по-меньше и двое ребятишек-оленят. И как давай плескаться в речке! На меня – ноль внимания. Иду к берегу. Там «мелкашка», но я беру фотоаппарат и фотаю оленью семью. Эх, надо было взять свою зеркалку… А на мыльнице оленей почти не видно…
Солнце светило так жарко, что подумывал даже закрыть купальный сезон. Но ограничился принятием солнечных ванн, лёжа на медвежьей шкуре.
… А вечером был шашлык из свеженькой изюбрятины. Ибо зверь всё же был добыт. Здоровенный бычок оказался очень кстати. Таких вкусных шашлыков я ещё не ел никогда. Из-за усталости поучаствовать в охоте я отказался, а мужики сходили днём в распадок, поревели в трубу, и на рёв вышел потенциальный отец изюбринного семейства. Промахнуться со 100 метров из комфортного укрытия из трёх ружей было не реально…
… А ещё мы испекли в печи хлеб. А-а-а-а, вкуснотища!!!
Обратный путь показался лёгким и непринуждённым: болото – проходимое, перевал – не высокий. Уже у машины вдали увидели трёх косуль. В оптический прицел ружья их было видно особенно хорошо.
Рыбалка конечно удалась. Мля, глупость ляпнул, однако. Можно не наловить рыбы, а рыбалка не удаться не может по определению. Оно, конечно, наловить – желаемая составляющая. Ведь из полноформатного похода мужчина должен приносить не только запах костра, пота и интересные истории для потомства, но и добычу. Но духовно-лирическую составляющую ещё никто не отменял. И никто не отменит. И не отнимет. И тот огромный заряд бодрости (сопровождаемый, правда, ломотой во всём теле всю последующую неделю) у меня тоже никто не отменит и не отнимет. И ощущения полного человеческого счастья тоже…
