Анекдоты. Архив №1

[Sandro]

Жена говорит мужу:
— Водку, сок, мясо пожаришь на сковородке.
Муж спрашивает:
— Водку-то зачем?
— Ты со своей водкой все мозги пропил — я же говорю: вот кусок мяса — пожаришь на сковородке!

[lisss]

Собеседование
Вождь курил трубку, пускал кольца дыма и зачарованно за ними наблюдал. Завоеватель тихонечко кашлянул, привлекая внимание Вождя.

— А. – кивнул Вождь. – Ты чего бледный такой?

— Где? – удивился Завоеватель и посмотрелся в зеркальце, которое приготовил для выгодного обмена.

— Везде! – заржал Вождь. – Чего пришел-то?

— Отдай мне всю страну, а сам спейся и умри. – выпалил Завоеватель.

— Фигассе. Это с какого перепугу вдруг? – не понял Вождь.

— Ладно. Пойдем длинным путем. – вздохнул Завоеватель. – Хау тебе, Великий Вождь. Мы пришли с миром. Давай раскурим трубку мира.

— Отчего ж не покурить-то? Там в ящике табаку возьми, а то мне вставать лень. – согласился Вождь.

— А там на ящике какой-то несвежий труп с топором в спине. – замялся Завоеватель.

— Не обращай внимания. – отмахнулся Вождь. – Это сейчас требования такие – чтоб на ящике с табаком была наглядная агитация о том, что курение убивает.

— Так его же не курение, а топор. – не понял Завоеватель.

— Табак воровал из ящика. Так что – курение, как первопричина. – пояснил Вождь.

Они молча курили, пускали кольца дыма и зачарованно наблюдали за ними.
...

— Давай торговлю заведем? – предложил Завоеватель. – Выгодную.

— Давай, конечно. – кивнул Вождь. – Я тебе килограмм золота, а ты мне зеркальце.

— Нуу. Я даже не знаю. – замялся для виду Завоеватель. – Ты себе не представляешь, как трудно изготавливать эти зеркала. А еще перевозка. Килограмма полтора хотя бы.

Вождь прикусил губу, стараясь не рассмеяться.

— А наш Шаман говорит, что зеркало крадет души. – сообщил он.

— Ну ладно, ладно. Только для тебя. Килограмм. – согласился Завоеватель. – Ты меня разоряешь.

— Только по результатам собеседования будет видно – килограмм-два... – важно сказал Вождь. – Резюме принес?

— Чего? – удивился Завоеватель.

— И эти люди называют нас дикарями. – покачал головой Вождь. – Ладно, у тебя на роже все написано – сорок четыре года, пьющий, первая экспедиция.

— Как ты узнал? – удивился Завоеватель.

— Не отвлекаемся. – строго сказал Вождь. – Значит, вы хотите работать с нами? Можно узнать с кем вы работали до нас?

— С команчами выше по реке. – степенно ответил Завоеватель.

— Почему решили перестать работать с ними и начать с нами?

— Команчи кончились. В процессе обсуждения выгодной цены внезапно оказалось, что команчей нет больше. Наши ружья… Ну это такой гром из палок… В общем, это достаточно эффективная система ведения переговоров.

— Хм. Никогда не любил команчей. – покачал головой Вождь. – При работе с нами, вы собираетесь использовать ту же систему ведения переговоров?

— Ну что вы? – засмеялся Завоеватель. – Я же сказал – мы с миром пришли. У нас просто осталось немного места на кораблях. И мы решили поторговать с вами мирно, перед тем как уезжать домой. И зеркала везти домой глупо как-то.

— И сюда их везти – как-то не особо умно было. – хмыкнул Вождь.

— И не говори. – кивнул Завоеватель. – Лучше бы пороха побольше взяли, вместо всей этой дребедени. Сейчас бы не ловили силками провиант для обратного пути, а настреляли бы себе.

— Порох закончился, говоришь? – сказал Вождь, поднимаясь. – Это ты удачно покурить зашел. Давно я хотел агитацию против курения обновить.

Завоеватель с ужасом понял, что он не прошел самое важное в своей жизни собеседование.

— А хочешь, я тебе зеркала просто так подарю? – спросил он шепотом.

— Великий Маниту, почему за великой рекой живут такие болваны? – вздохнул Вождь. – Зеркала ты мне только что подарил. Вместе с кораблями.


frumich

[Степанычь]

По небу летят утки
Летит уголком стая.
Мне хочется к ним жутко,
Они же на юг, знаю.

Они зимовать будут
в каком нибудь Чаде,
А я тут бумаг груду
лопачу жратвы ради

Их будут кормить дети,
им будут махать руки,
им солнце всегда светит
Я к уткам хочу люди.

Я к уткам хочу сзади.
Чтоб стала мечта былью,
Свободы хочу ради,
И чтоб за спиной крылья.

И чтоб вместо ног лапки,
И чтобы как все крякать,
И чтобы не нужно давки,
И чтоб не по чем слякоть.

И чтобы моя Нюся,
она как и я утка,
Ушла от меня к гусю,
а я бы страдал жутко

И чтоб я летел, плача,
в красивейший день летом,
и тут бы в меня значит,
предательски в лет дуплетом.

Мой трупик несет бобик,
хозяин его хвалит
Утятница мой гробик,
стакан до краев налит.

В живот насуют яблок
и салом натрут шкурку,
а после сожрут падлы,
А после споют мурку.

а после еще песни
про то как летят утки,
Я так не хочу честно,
мне даже чуть чуть жутко

Я лучше куплю водку
Я лучше попью сутки
Я знаю теперь четко,
не надо мне быть уткой

P.S.
Все ужасно в жизни, зыбко.
В общем я хочу быть рыбкой

[Put-nik]

[Слава Шэ]

[akulov]

На 23 февраля мужики устроили не рабочую среду, 8 марта женщины устроили рабочую субботу

[Mariko]

xxx: А я вот рыбачить люблю, но не умею.
yyy: А что там уметь? Наливай да пей.
xxx: Это может перерасти в туризм.

[tyger]

Для тех, кто терпелив, как рыбак, и сможет всё это осилить.

... Есть у меня друг. Немец. Немец самый что ни на есть породистый, чистокровный, хотя и потомок в каком-то там колене русских эмигрантов.

Большой любитель рыбалки, настолько большой, что при слове РЫБА он делает стойку и с затуманившимся взором начинает пускать слюни.

Зовут его Курт. Познакомились мы с ним в Германии, довелось мне там работать по контракту в начале 90. Русский матерный он знает в совершенстве (моя заслуга), русский разговорный со словарем.

И вот захотелось ему как -то поймать БОЛЬШУЮ РЫБУ. Ну рыбы у нас достаточно, но вот насчет БОЛЬШОЙ...

Рыба-то есть, но она по причине своих размеров пропорциональных прожитым годам настолько премудра, что изловить ее стоит немалых трудов (речь не идет о рыбе весом менее пуда).

Пошел я на поклон к знакомому егерю. Дедок в таком возрасте, что еще Наполеона наверное помнит, но тем не менее сколько я его знаю, всегда бодр и прыток не по годам. Всю жизнь он прожил на реке и всю Большую рыбу чуть ли не поименно знает. Слово зА слово, пузырьком пО столу, разговорил я деда.

Вытер дед усы и молвил:

- Будет тебе БОЛЬШАЯ рыба!

Звоню Курту, сообщаю радостную весть. Проходит некоторое время, он прибывает. Утыканный как ежик колючками удилищами и обвешанный всякими прибамбасами. Едем к деду. У деда есть лодка. Большая лодка, ровестница деда, но такая же крепкая и добротная.

Плавает на ней дед, или, как он выражается, ХОДИТ, он таким образом; берет длинный и прочный шест, стоя на носу лодки втыкает шест в дно и идет к корме держась за шест. Так повторяется несколько раз, а когда лодка наберет скорость, можно просто стоять на корме и шестом, как дед выражается `подсовываться`.

Управляется он с этим шестом просто феноменально и скорость лодки вполне приличная. Ну так вот, приехали мы с Куртом к деду, приезд, как полагается, обмыли и стали снасти настраивать.

Курт уже "на полуспущенных" (немец - он и есть немец, что с него взять) пытается сотворить какую-то по его разумения СУПЕРСНАСТЬ для СУПЕРРЫБЫ.

Дед посмотрел, сказал:

- Выкинь на @!#$! - и принес из сарая веревку толщиной с палец и крючки, похожие на якорь от авианосца.

Глаза у Курта стали как блюдца, но так как немцы народ деликатный, он промолчал. Затем дед повертел в руках всякие супернаучные приманки и тоже отбросил в сторону. Тут уже стало интересно мне. Приволок дед древний Карамультук и не сходя с места уконтрапупил пару каркуш. Обсмолив паяльной лампой, дед приладил их к своим крюкам.

Примерно в метре от наживки присобачил пару кирпичей.

Снасть готова. Курт в ступоре. Дед добывает из сарая пару камер от грузовика, берет насос и все это хозяйство тащит в лодку. Курт молчит, но его глаза говорят за троих.

Грузимся в лодку, дед по одному ему ведомым приметам находит в реке место, накачивает камеры, вяжет к ним свои снасти и швыряет все за борт, потом спокойно суется к берегу и идет домой. Курт в задумчивости, я, если бы не знал деда, тоже уже был бы весьма озадачен.

Дело к вечеру, доедаем шнапс и баиньки.

Утром порываемся на реку, дед удерживает. Занимаемся хозяйством, причем Курт все время пристает к деду с вопросами о том, кого мы ловим. Дед отмалчивается. К вечеру берем удочки и идем ловить просто рыбу.

Курт вылавливает солидного леща кило на 4 весом - и, счастливый, сообщает о том, что большую рыбу поймал. Сфотографировавшись с ней, собирается выпустить в реку.

Отбираем у него рыбу.

Законопослушный Курт, узнав о том, что мы собираемся съесть рыбу, пойманную (о ужас!) без соответствующей лицензии да к тому же не прошедшую санитарного контроля, пришел в неописуемый ужас и с дрожью в коленках все ждал появления "полицай", готового нас немедленно арестовать и оштрафовать.

Дрожал он до первой рюмки, потом с аппетитом уписывал жареного леща и нахваливал искусство деда.

На следующее утро одной из камер, торчащих поплавками посреди реки на месте не оказалось.

Дед с азартно заблестевшими глазами потер руки и сказал:

- Ну ребяты, хороший поросенок уцепился, давненько я таких не лавливал. Надо же, кирпич за собой таскает! Айда в лодку, счас мы его супостата изловим!

Прыгаем в лодку, начинаем поиски. Весь день кружим по реке, расширяя круги, а камеры все не видно. Наконец к вечеру дед утомился и решил сойти на берег перекусить. Я тоже увязался с ним, рыбалка рыбалкой, а кусать хоца.

Курт, охваченный азартом, решил поиски самостоятельно продолжить. Обнаружил он камеру прямо напротив того места, куда мы подошли после сытного обеда (или ужина). Нашел он ее по видимому перед самым нашим проиходом, а посему все дальнейшие события мне довелось наблюдать со стороны.

Итак, Курт узрел камеру, подплывает к ней и цапает веревку. Сом (как оказалось он был очень сердит), недовольный тем, что его потревожили, немедленно несется прочь, попутно выдергивая из лодки Курта как пробку из бутылки.

Тот еще в полете соображает, что рыбка шутить не намерена, а посему пора делать ноги.

К нашему берегу (ширина Волги в этом месте метров 150) он подплыл (или подбежал, пес его знает, во всяком случае во время заплыва он не погружался в воду больше чем по пояс)минут через 5, а это, я думаю, тянет на мировой рекорд.

Далее было делом техники.

Дед метнулся к соседу, схватил весла, прыгнул в его лодку и на всех парах помелся к выныривающей из волн камере. Из воды он ее доставать не стал, просто привязал к ней веревку, а веревку зацепил за нос лодки.

Мы стояли на берегу и наблюдали, как сом катает деда по реке. Курт забыл про свою мокрую одежду, с глазами как у совы смотрел то на меня, то на деда в лодке и беспрестанно вопрошал: "Was ist das?" - иногда вставляя: "Ни !@#$%^ сепе!".



Потаскав деда с полчаса, сом утомился, и дед стал потихоньку править к берегу. Подошел сосед, заинтригованный неожиданной прытью деда, уволокнувшего весла и лодку. Всей толпой уговорить сома вылезти на берег мы не смогли, пришлось соседу заводить свою древнюю "Ниву" и тащить рыбку с ее помощью.

Вытянули.

Померили.

2метра 70 см.

Вес почти 200 кг.

Репа как котел. Чавкает. Хвостом по песку возит.

Курт от радости чуть его не целует, всю пленку в фотоаппарате перевел, видеокамеру чуть не изнасиловал, все запечатлеть этого сома старался. Сом в обхвате поболее полметра, упитанный, и на его фоне Курт как цыпленок выглядит.

Смотрю, сосед бензопилу прет. Оказывается сома разделывать собрался. Курт чуть не в крик, руки растопырил, сома защищает. Матом как пьяный сапожник верещит, и меня поближе подтягивает.

Не дал сома зарезать, отпустили мы его обратно. Да и дед слезу пустил, говорит как в молодости побывал, не осталось почти таких гигантов. Обмыли мы сомово освобождение, на следующий день Курт со всеми сфотографировался, снасти свои все деду подарил и проводил я его в Неметчину полного впечатлений о РУССКОЙ РЫБАЛКЕ.

[эстонец]

Вот это позитиффф!!!
СПАСИБО !!!

[stas393]